Сегодня мне исполнилось 45.
Впрочем, в мире, где в 70 жизнь только начинается, 45 – не так уж много.
Смотрю на свое отражение в водной глади: клыки пожелтели, нос совсем скрючился, волосы лезут – не ховст, а мочалка. Пора бы задуматься о вечном, о том, как передать молодому поколению свой бесценный охотничий опыт. И раз уж попала ко мне эта тетрадь, начну, пожалуй, графоманить потихоньку.
А дело было так…
Сегодня я прибыл в Фералас и первым делом отправился на поиски таверны. Дорога привела меня в деревню со странным названием “Лагерь Моджахедов” (местные жители называют ее Camp Mojache).
Войдя в таверну, я по привычке произнес традиционное тролльское приветствие: “Еее мааан”. Фраза, которая в самых разных притонах вызывала то понимающую ухмылку, то дружеские приветсвия, была воспринята хозяйкой таверны странно: корова наградила меня пронзительным взглядом и посоветовала показаться знахарю. Ну дела!
Оформив регистрацию своего Камня Душ, я решил последовать совету коровы и отправился к знахарю.
То, что знахарь – огромный таурен – почему-то носил юбку и косыночку – насторожило меня сразу. Впрочем, в руках у него был увесистый посох, что удержало меня от комментариев по поводу его ориентации. “Да пребудут с тобой духи”, – промычал он и пребольно стукнул меня палкой по голове.
Когда я пришел в себя, солнце стояло в зените. Знахарь сидел по-турецки на плетеном коврике, прикрыв глаза и ритмично раскачиваясь из стороны в сторону. Догадка молнией пронеслась в моей голове и нашла свое подтверждение, когда я пошарил в карманах: бык-гомосек скурил всю мою траву! Дальнейшее обследование показало, что самое худшее не случилось: мои кожанные штаны на +10 ловкости все еще были на мне.
Мне больно вспоминать о том, что было дальше. Диагноз знахаря был суров: шизофрения. До сих пор не могу поверить, что все эти милые живтные, которые составляли мне компанию в моих странствиях, были лишь плодом моего больного воображения! Мой первый кабан, которого я поймал, когда мне только стукнуло десять, полосатый тигр из Стренглторна, Пятнистый кот Цветуечек из Бедлендс, с которым я и прибыл в Фералас… Знахарь сказал, что всех их нет на самом деле! Поверить в это оказалось выше моих сил.
Выслушав таурена, я пару раз выстрелил в него из лука, а затем вложил пальцы в пасть и засвитсел, призывая кота. Был ли он моим реальным или воображаемым другом – от свежей говядины котяра еще никогда не отказывался! Затем я вынул из холодеющего копыта знахаря недокуренный косяк и отправился погулять по деревне. Бок о бок со мной шел сытый и довольный Цветуечек.
Смеркалось. Лучи заходящего солнца едва проникали сквозь раскидистые кроны огромных деревьев, которыми славится эта часть Калимдора. На берегу озера стоял гоблин. Я легонько пнул его ногой в надежде привлечь к себе внимание.
“Время – деньги, чувак”, – сообщил он мне гнусавым голоском.
“А есть че?”, – спросил я, мысленно проклиная кусок говядины, скуривший остатки отборных шишек, ради которых я не так давно мотался за тридевять земель, в Андерсити.
“У меня есть то, что тебе надо”, – сообщил сцуко гоблин, ехидно прищурившись.
“Во блин, гоблин – дельфин молодой”, – подумал я, но вслух этого не сказал, потому что у меня совсем ничего не осталось, – “Так у тебя есть или где?”
“Есть”, – сообщил длинноносый, – “есть отличная тетрадь! Переплет из кожи Ониксии, тончайшая папиросная бумага – хоть косяки крути! Отдам за двести золотых”.
Услышав цену, я по привычке выхватил лук.
“В комплекте идет пол-пакета отборных шишек из Барренса”, – тут же выпалил гоблин, оценив ситуацию.
За что люблю этот зеленый народ – умеют они ориентироваться в сложившихся обстоятельствах!
“Это меняет дело”, – добродушно сообщил я, доставая кошелек.
